15 ноября 2008 11:07
Фаик ГАРАЕВ: Азербайджанский волейбол на мне клином не сошелся
Эксклюзивное интервью azerisport.com с вице-президентом федерации волейбола Азербайджана и главным тренером женской сборной страны.
Мы так понимаем, что в последние дни вы только и заняты «делом» двух волейболисток – Ирины Рамазановой и Надежды Серебрянниковой, из-за которых бакинский «Игтисадчи» получил техническое поражение в первом матче второго раунда Кубка Челлендж?
Безусловно, у нас уже несколько дней начинаются этим и заканчиваются тем же. Мы постоянно держим связь с ЕКВ, уже высказали им свое мнение, причем сделал это лично я.
И в чем это мнение заключается?
В том, что наказание, наложенное на команду, абсурдно и не подлежит никакой логике. Это нонсенс. Я не понимаю, каким образом федерация волейбола России на запрос от киприотов об игроке Рамазановой Ирине Мунис гызы, выслал данные игрока Климановой Ирины Юрьевны, заявив, что это один и тот же человек. Насчет Надежды Серебрянниковой ситуация другая: два года она нигде не выступала, затем поступила в Азербайджанский Государственный Экономический Университет, а «Игтисадчи» - команда этого университета, за которую она выступает. Более того, вопрос гражданства мне непонятен еще и потому, что речь идет о клубах. Я уже молчу о том, что это противоречит законам Азербайджанской Республики. Если у человека есть азербайджанский паспорт, это означает, что он является гражданином этой страны.
А как же пункт про «федерацию происхождения»?
Этот пункт работает только для тех стран, что не входят в ЕС. Получается, что если игрок родился в России, он может играть за азербайджанский клуб только при наличии открепления от клуба. А от кого же нам это открепление получать, если Серебрянникова два года нигде не выступала? Тем не менее, мы связались с руководством «Уралочки», из российского клуба пришло письмо, что два года назад она была на просмотре в Екатеринбурге, но команде не подошла.
Как можно было избежать этой ситуации?
Я вообще не понимаю, что это за ситуация. Теперь, когда мы будем покупать игрока, то должны будем следить за его родословной, что ли? Может, нам еще и открепление из роддома получать? Согласитесь, что это абсурд. Не будем же мы звонить в Нефтеюганск или Нижневартовск. Каким-то образом бывшие украинки выступают в той же России без всяких проблем – и не только за клубы, но и за сборную.
Позицию президента ЕКВ Андре Майера вы уже знаете?
Мы ждем его мнения.
На Кипре с тем же «Игтисадчи» снова обошлись некрасиво.
Я знаю. Мне позвонили из Лимасола и сообщили, что азербайджанского флага организатора матча вывешивать не стали. Я тут же позвонил президенту федерации Зие Мамедову, связался с вице-президентом НОК Чингизом Гусейнзаде и предупредил их, по какой причине команда не будет выходить на матч. Меня в этом вопросе поддержали оба. После окончания матча наша команда подала протест на размер площадки, которая была чуть ли не на 8 см короче стандартной. Мы даже разметку показали. Но делегат ЕКВ бросил документ в сторону, заявив, что ничего принимать не будет. Судьи же слушать наших игроков вообще не стали.
Что теперь собираетесь делать?
Будем жаловаться в ЕКВ.
А если не примут вашу жалобу, если снова проявят неуважение, будете думать о выходе из этой структуры?
Возможно, такой вопрос поднимем, но только после консультаций с президентом федерации, министерством молодежи и спорта и Национальным Олимпийским Комитетом. Такие вопросы быстро не решаются. Но в случае перехода в азиатскую зону, особого спада тоже не будет – там и Китай, и Япония, и Таиланд, и Тайвань, и Казахстан. Посмотрите на результаты последней Олимпиады и убедитесь, как они перегнали европейцев.
Вы полностью уверены в правоте нашей стороны?
Абсолютно. Ни капли в ней не сомневаюсь. Конечно, на результат матча это уже вряд ли повлияет, но хочется доказать собственную правоту.
Когда мы снова увидим вас в качестве тренера?
Я никуда не уходил. За последний год я перенес четыре операции, решил взять тайм-аут. Это одна причина. Вторая заключается в том, что я не могу тренировать «Азеррейл» в нынешней ситуации. Как вы знаете, в еврокубках играет уже три азербайджанских клуба, а если я буду тренировать один из них, то это будет неправильно. К тому же, у нас есть тренеры, которым надо дать возможность показать себя. Александр Червяков, Вугар Алиев, Алла Гасанова – эти люди очень талантливы в своем деле. Кто-то уже успел доказать свой талант и мастерство, а у кого-то еще все впереди.
Но тренером сборной вы остаетесь?
Конечно. И очень надеюсь, что через два-три года те молодые девчонки, что играют в этих клубах, создадут огромную конкуренцию в сборную. Поверьте, три-четыре года назад об этом мы мечтать не могли. Любая потеря в составе оборачивалась чуть ли не катастрофой – теперь же все не так. Молодые игроки стараются дотянуться до опытных.
Вы когда-то обещали, что «Азеррейл» станет победителем Лиги чемпионов.
Я от своих слов не отказываюсь. Спад – обычное явление в жизни любой команды. Да, сегодня, не заявившись в Лиге чемпионов, мы потеряли в качестве, но приобрели в количестве. Уверен, что совсем скоро это принесет свои плоды. Раньше мы мечтали о попадании на чемпионаты мира, Европы… Добились всего, кроме Олимпиады. Но это нас не застраховало от спада. Начали мы все с нуля, но с имеющимся за спиной опытом.
У федерации волейбола, тем не менее, до сих пор нет спонсора.
А у федерации гандбола или баскетбола он есть? Куда вообще вкладывается большинство средств?
В футбол.
То-то. Поэтому я и пришел когда-то к выводу, что подъем других командных видов спорта в плане финансов произойдет только после прихода успехов на футбольном поле. Командный спорт – это весы. На одной чаше – футбол, на другой все остальные. Как только футбольная чаша станет тяжелее, она потянет наверх противоположную. Я не могу сказать, что мы бедствуем – нам сильно помогает президент федерации, а министерство молодежи и спорта ежегодно выделяет определенную сумму. Просто с увеличением количества турниров, на которых уже участвуют и наши молодежные команды, юношеские коллективы, увеличиваются и расходы.
Почему вы так редко общаетесь с прессой?
Я всегда готов к общению с прессой, просто не надо думать, что на мне сошелся клином весь азербайджанский волейбол. Надо давать трибуну и другим тренерам. Они должны видеть, что их работа нужна не только нам, но и обществу. А как общество должно узнавать об их работе?
Трансляциями по ТВ, например.
Согласен. И поэтому мы хотим улучшить нашу работу с журналистами. Думаю, что создание спортивного канала существенно облегчило бы работу, но пока, насколько я знаю, этого не планируется. Одна телетрансляция из-за рубежа обходится в 20-30 тысяч долларов, федерация не может этого оплачивать, а тем более – клуб. Телевидение также оказывается не заинтересованным, вот и получается замкнутый круг. Из которого будем стараться выходить.
Телевидение можно понять. Все-таки тот же футбол намного популярнее волейбола.
Я понимаю, потому и сказал о спортивном канале. До нас все это уже проходили. Посмотрите на ту же Турцию – только после того, как в футболе пошел подъем, появился интерес ко всем командным видам спорта. Этот интерес появился и у телевидения.
И последний вопрос. Так уж получилось, что азербайджанский волейбол неразрывно связан с вашим именем – как его подъем, так и спад. Согласны ли вы с тем утверждением, что вместе с вашим возможным уходом остановится и его развитие?
Категорически, нет. Может, я что-то и сделал для азербайджанского волейбола, но есть люди, которые мне в этом очень сильно помогали и помогают. Повторяю, у нас уже есть опыт работы во многих направлениях. К тому же, никуда я уезжать не собираюсь. Так что нашим девочкам еще придется терпеть меня в зале по шесть часов.
Мы так понимаем, что в последние дни вы только и заняты «делом» двух волейболисток – Ирины Рамазановой и Надежды Серебрянниковой, из-за которых бакинский «Игтисадчи» получил техническое поражение в первом матче второго раунда Кубка Челлендж?
Безусловно, у нас уже несколько дней начинаются этим и заканчиваются тем же. Мы постоянно держим связь с ЕКВ, уже высказали им свое мнение, причем сделал это лично я.
И в чем это мнение заключается?
В том, что наказание, наложенное на команду, абсурдно и не подлежит никакой логике. Это нонсенс. Я не понимаю, каким образом федерация волейбола России на запрос от киприотов об игроке Рамазановой Ирине Мунис гызы, выслал данные игрока Климановой Ирины Юрьевны, заявив, что это один и тот же человек. Насчет Надежды Серебрянниковой ситуация другая: два года она нигде не выступала, затем поступила в Азербайджанский Государственный Экономический Университет, а «Игтисадчи» - команда этого университета, за которую она выступает. Более того, вопрос гражданства мне непонятен еще и потому, что речь идет о клубах. Я уже молчу о том, что это противоречит законам Азербайджанской Республики. Если у человека есть азербайджанский паспорт, это означает, что он является гражданином этой страны.
А как же пункт про «федерацию происхождения»?
Этот пункт работает только для тех стран, что не входят в ЕС. Получается, что если игрок родился в России, он может играть за азербайджанский клуб только при наличии открепления от клуба. А от кого же нам это открепление получать, если Серебрянникова два года нигде не выступала? Тем не менее, мы связались с руководством «Уралочки», из российского клуба пришло письмо, что два года назад она была на просмотре в Екатеринбурге, но команде не подошла.
Как можно было избежать этой ситуации?
Я вообще не понимаю, что это за ситуация. Теперь, когда мы будем покупать игрока, то должны будем следить за его родословной, что ли? Может, нам еще и открепление из роддома получать? Согласитесь, что это абсурд. Не будем же мы звонить в Нефтеюганск или Нижневартовск. Каким-то образом бывшие украинки выступают в той же России без всяких проблем – и не только за клубы, но и за сборную.
Позицию президента ЕКВ Андре Майера вы уже знаете?
Мы ждем его мнения.
На Кипре с тем же «Игтисадчи» снова обошлись некрасиво.
Я знаю. Мне позвонили из Лимасола и сообщили, что азербайджанского флага организатора матча вывешивать не стали. Я тут же позвонил президенту федерации Зие Мамедову, связался с вице-президентом НОК Чингизом Гусейнзаде и предупредил их, по какой причине команда не будет выходить на матч. Меня в этом вопросе поддержали оба. После окончания матча наша команда подала протест на размер площадки, которая была чуть ли не на 8 см короче стандартной. Мы даже разметку показали. Но делегат ЕКВ бросил документ в сторону, заявив, что ничего принимать не будет. Судьи же слушать наших игроков вообще не стали.
Что теперь собираетесь делать?
Будем жаловаться в ЕКВ.
А если не примут вашу жалобу, если снова проявят неуважение, будете думать о выходе из этой структуры?
Возможно, такой вопрос поднимем, но только после консультаций с президентом федерации, министерством молодежи и спорта и Национальным Олимпийским Комитетом. Такие вопросы быстро не решаются. Но в случае перехода в азиатскую зону, особого спада тоже не будет – там и Китай, и Япония, и Таиланд, и Тайвань, и Казахстан. Посмотрите на результаты последней Олимпиады и убедитесь, как они перегнали европейцев.
Вы полностью уверены в правоте нашей стороны?
Абсолютно. Ни капли в ней не сомневаюсь. Конечно, на результат матча это уже вряд ли повлияет, но хочется доказать собственную правоту.
Когда мы снова увидим вас в качестве тренера?
Я никуда не уходил. За последний год я перенес четыре операции, решил взять тайм-аут. Это одна причина. Вторая заключается в том, что я не могу тренировать «Азеррейл» в нынешней ситуации. Как вы знаете, в еврокубках играет уже три азербайджанских клуба, а если я буду тренировать один из них, то это будет неправильно. К тому же, у нас есть тренеры, которым надо дать возможность показать себя. Александр Червяков, Вугар Алиев, Алла Гасанова – эти люди очень талантливы в своем деле. Кто-то уже успел доказать свой талант и мастерство, а у кого-то еще все впереди.
Но тренером сборной вы остаетесь?
Конечно. И очень надеюсь, что через два-три года те молодые девчонки, что играют в этих клубах, создадут огромную конкуренцию в сборную. Поверьте, три-четыре года назад об этом мы мечтать не могли. Любая потеря в составе оборачивалась чуть ли не катастрофой – теперь же все не так. Молодые игроки стараются дотянуться до опытных.
Вы когда-то обещали, что «Азеррейл» станет победителем Лиги чемпионов.
Я от своих слов не отказываюсь. Спад – обычное явление в жизни любой команды. Да, сегодня, не заявившись в Лиге чемпионов, мы потеряли в качестве, но приобрели в количестве. Уверен, что совсем скоро это принесет свои плоды. Раньше мы мечтали о попадании на чемпионаты мира, Европы… Добились всего, кроме Олимпиады. Но это нас не застраховало от спада. Начали мы все с нуля, но с имеющимся за спиной опытом.
У федерации волейбола, тем не менее, до сих пор нет спонсора.
А у федерации гандбола или баскетбола он есть? Куда вообще вкладывается большинство средств?
В футбол.
То-то. Поэтому я и пришел когда-то к выводу, что подъем других командных видов спорта в плане финансов произойдет только после прихода успехов на футбольном поле. Командный спорт – это весы. На одной чаше – футбол, на другой все остальные. Как только футбольная чаша станет тяжелее, она потянет наверх противоположную. Я не могу сказать, что мы бедствуем – нам сильно помогает президент федерации, а министерство молодежи и спорта ежегодно выделяет определенную сумму. Просто с увеличением количества турниров, на которых уже участвуют и наши молодежные команды, юношеские коллективы, увеличиваются и расходы.
Почему вы так редко общаетесь с прессой?
Я всегда готов к общению с прессой, просто не надо думать, что на мне сошелся клином весь азербайджанский волейбол. Надо давать трибуну и другим тренерам. Они должны видеть, что их работа нужна не только нам, но и обществу. А как общество должно узнавать об их работе?
Трансляциями по ТВ, например.
Согласен. И поэтому мы хотим улучшить нашу работу с журналистами. Думаю, что создание спортивного канала существенно облегчило бы работу, но пока, насколько я знаю, этого не планируется. Одна телетрансляция из-за рубежа обходится в 20-30 тысяч долларов, федерация не может этого оплачивать, а тем более – клуб. Телевидение также оказывается не заинтересованным, вот и получается замкнутый круг. Из которого будем стараться выходить.
Телевидение можно понять. Все-таки тот же футбол намного популярнее волейбола.
Я понимаю, потому и сказал о спортивном канале. До нас все это уже проходили. Посмотрите на ту же Турцию – только после того, как в футболе пошел подъем, появился интерес ко всем командным видам спорта. Этот интерес появился и у телевидения.
И последний вопрос. Так уж получилось, что азербайджанский волейбол неразрывно связан с вашим именем – как его подъем, так и спад. Согласны ли вы с тем утверждением, что вместе с вашим возможным уходом остановится и его развитие?
Категорически, нет. Может, я что-то и сделал для азербайджанского волейбола, но есть люди, которые мне в этом очень сильно помогали и помогают. Повторяю, у нас уже есть опыт работы во многих направлениях. К тому же, никуда я уезжать не собираюсь. Так что нашим девочкам еще придется терпеть меня в зале по шесть часов.
