15 мая 2015 18:33
Гадир ГУСЕЙНОВ: Я написал - спасибо моим врагам и буду стараться отвечать за эти слова
Азербайджанский шахматист Гадир Гусейнов дал интервью, где рассказал о своем первенце, врагах и допинге, сообщает azerisport.com.
Три дня назад было опубликовано сообщение, что вы стали отцом. Это правда?
Да, это правда. Буквально перед последним туром против Сергея Тивякова, за сорок минут до начал тура мне позвонила супруга и сообщила эту радостную новость – что я стал отцом! Эта новость меня только обрадовала и дала дополнительный стимул, чтобы бороться в последнем туре до конца и выиграть партию.
Да, это правда. Буквально перед последним туром против Сергея Тивякова, за сорок минут до начал тура мне позвонила супруга и сообщила эту радостную новость – что я стал отцом! Эта новость меня только обрадовала и дала дополнительный стимул, чтобы бороться в последнем туре до конца и выиграть партию.
Часто спрашивают: каковы ваши ощущения после победы, после поражения, после выигранного турнира? А вот каковы ощущения человека, который только что узнал, что у него родился сын? Как ему с этими ощущениями играется?
Вы знаете, у меня были отличные ощущения! Я был очень рад, и это действительно придало мне уверенности и дало стимул, чтобы играть лучше. Одно дело, когда играешь за себя, а другое – когда ты уже семьянин, у тебя родился сын, и я старался больше, чем обычно. Выкладывался по полной, играл, как мог.
Вы знаете, у меня были отличные ощущения! Я был очень рад, и это действительно придало мне уверенности и дало стимул, чтобы играть лучше. Одно дело, когда играешь за себя, а другое – когда ты уже семьянин, у тебя родился сын, и я старался больше, чем обычно. Выкладывался по полной, играл, как мог.
А имя мальчику уже дали к тому моменту, как началась партия?
Нет, все, естественно, ждали, чтобы я вернулся с турнира. Так что мы соберемся на днях и дадим имя.
Нет, все, естественно, ждали, чтобы я вернулся с турнира. Так что мы соберемся на днях и дадим имя.
Но сына уже удалось увидеть?
Да, конечно. Я хотя и в маске, поскольку болею, но часто навещаю, смотрю на него.
Да, конечно. Я хотя и в маске, поскольку болею, но часто навещаю, смотрю на него.
Я хотел бы у вас все-таки спросить, Гадир, про этот турнир в Нахичевани. Турнир традиционный, проходит далеко не первый год. Но, наверное, он не из самых известных опенов. Расскажите немножко о нем. Как часто вы в нем участвуете, нравится ли вам этот турнир, и как в этот раз в нем игралось?
Турнир проводился в пятый раз – он был юбилейный. Я участвовал во всех пяти турнирах. Этот турнир проводится в память о нашем общенациональном лидере Гейдаре Алиеве в городе Нахичевань. В разные годы турнир собирал очень сильные составы – в нем играли и Ван Юэ, Юдит Полгар, достаточно много "семисотников". В этом году играли сильнейшая шахматистка планеты Хоу Ифань, а также экс-чемпионы мира Рустам Касымджанов, Александр Халифман, экс-чемпион Европы Сергей Тивяков. Очень хороший зал, наверное, одно из лучших игровых помещений из тех опенов, в которых я играл, все могут это подтвердить. Очень хорошие онлайн-доски, вы можете следить за игрой первых двенадцати досок в зрительном зале. Очень хорошее помещение, и вообще все сделано на высоком уровне. Если сравнивать с теми опенами, в которых я играл в Европе и в мире, то могу сказать, что этот опен может занять одно из достойнейших мест среди них.
Турнир проводился в пятый раз – он был юбилейный. Я участвовал во всех пяти турнирах. Этот турнир проводится в память о нашем общенациональном лидере Гейдаре Алиеве в городе Нахичевань. В разные годы турнир собирал очень сильные составы – в нем играли и Ван Юэ, Юдит Полгар, достаточно много "семисотников". В этом году играли сильнейшая шахматистка планеты Хоу Ифань, а также экс-чемпионы мира Рустам Касымджанов, Александр Халифман, экс-чемпион Европы Сергей Тивяков. Очень хороший зал, наверное, одно из лучших игровых помещений из тех опенов, в которых я играл, все могут это подтвердить. Очень хорошие онлайн-доски, вы можете следить за игрой первых двенадцати досок в зрительном зале. Очень хорошее помещение, и вообще все сделано на высоком уровне. Если сравнивать с теми опенами, в которых я играл в Европе и в мире, то могу сказать, что этот опен может занять одно из достойнейших мест среди них.
А вы ведь вообще в играете, в основном, в опен-турнирах?
Да, учитывая, что мой рейтинг не так уж высок, мне приходится играть, в основном, в опенах. Ну и в официальных турнирах, естественно, тоже – за сборную страны. И еще у нас есть команда "Одлар Юрду". Она создана спонсором команды, компанией SOCAR, и мы, молодые шахматисты Азербайджана, играем и там тоже. Это как бы вторая команда Азербайджана. "Одлар Юрду" в переводе означает "Land of Fires", то есть "Страна огней". У нас как раз сейчас на днях проходит сбор этой команды в Баку.
Да, учитывая, что мой рейтинг не так уж высок, мне приходится играть, в основном, в опенах. Ну и в официальных турнирах, естественно, тоже – за сборную страны. И еще у нас есть команда "Одлар Юрду". Она создана спонсором команды, компанией SOCAR, и мы, молодые шахматисты Азербайджана, играем и там тоже. Это как бы вторая команда Азербайджана. "Одлар Юрду" в переводе означает "Land of Fires", то есть "Страна огней". У нас как раз сейчас на днях проходит сбор этой команды в Баку.
То есть подготовка идет серьезная, и в клубном чемпионате Европы вы рассчитываете на что-то. А на что рассчитываете? На что-то серьезное?
Конечно, нет. В клубном командном чемпионате, из-за того, что во всех клубах очень сильные легионеры, а у нас легионеров нет, то такой команде, как наша, рассчитывать на первые места не приходится. Но, тем не менее, на последнем турнире мы заняли четвертое место, имея девятый рейтинг, что очень даже неплохо. У нас очень молодая команда. Я думаю, что средний возраст нашей команды, если не учитывать капитана Эмиля Сутовского, примерно 24-25 лет.
Конечно, нет. В клубном командном чемпионате, из-за того, что во всех клубах очень сильные легионеры, а у нас легионеров нет, то такой команде, как наша, рассчитывать на первые места не приходится. Но, тем не менее, на последнем турнире мы заняли четвертое место, имея девятый рейтинг, что очень даже неплохо. У нас очень молодая команда. Я думаю, что средний возраст нашей команды, если не учитывать капитана Эмиля Сутовского, примерно 24-25 лет.
Не так давно в эфире был Рауф Мамедов – ваш соотечественник и, наверное, ваш друг, товарищ по команде. И ему приходил такой вопрос. Я не дословно, но по смыслу он звучал так: что мешает вам на протяжении уже довольно долгих лет сделать некий качественный скачок вверх? Подняться в рейтинге на новый уровень? Наверное, вам этот вопрос тоже справедливо задать.
Да, наверное. Потому что семь лет тому назад у меня рейтинг был шестьдесят второй в мире – где-то 2660. А семь лет тому назад мне было 22 года. Мне кажется, что главная причина все-таки в отсутствии постоянного тренера и постоянной работы. Нужны постоянные сборы, постоянная работа над дебютами, потому что в нынешнем потоке информации одному действительно очень тяжело что-то изучать. А мне кажется, что дебют – одна из самых больших проблем той части азербайджанских шахматистов, о которых вы говорите. Это относится и к Рауфу, и ко мне, и к другим. То есть главную проблему я вижу в этом. Нужны постоянные сборы, нужен тренер. Тренер, конечно, нужен не только ради дебюта, он очень нужен в принципе. Когда я жил в Москве и выступал за Россию, с 1994 по 1998 годы, у меня были неплохие тренеры, я занимался, и у меня скачок в развитии был очень существенный. В юниорских турнирах я был одним из фаворитов, становился двукратным чемпионом России, всегда брал медали и на чемпионатах мира, и на чемпионатах Европы. А с пятнадцати лет я без тренера, и это повлияло на мой дальнейший рост. Как мы видим, даже такие выдающиеся гроссмейстеры, как Карлсен, Каруана, Гири, – все они имеют помощников, тренеров. Это нужно. И психологически, и для дебютной подготовки это необходимо.
Да, наверное. Потому что семь лет тому назад у меня рейтинг был шестьдесят второй в мире – где-то 2660. А семь лет тому назад мне было 22 года. Мне кажется, что главная причина все-таки в отсутствии постоянного тренера и постоянной работы. Нужны постоянные сборы, постоянная работа над дебютами, потому что в нынешнем потоке информации одному действительно очень тяжело что-то изучать. А мне кажется, что дебют – одна из самых больших проблем той части азербайджанских шахматистов, о которых вы говорите. Это относится и к Рауфу, и ко мне, и к другим. То есть главную проблему я вижу в этом. Нужны постоянные сборы, нужен тренер. Тренер, конечно, нужен не только ради дебюта, он очень нужен в принципе. Когда я жил в Москве и выступал за Россию, с 1994 по 1998 годы, у меня были неплохие тренеры, я занимался, и у меня скачок в развитии был очень существенный. В юниорских турнирах я был одним из фаворитов, становился двукратным чемпионом России, всегда брал медали и на чемпионатах мира, и на чемпионатах Европы. А с пятнадцати лет я без тренера, и это повлияло на мой дальнейший рост. Как мы видим, даже такие выдающиеся гроссмейстеры, как Карлсен, Каруана, Гири, – все они имеют помощников, тренеров. Это нужно. И психологически, и для дебютной подготовки это необходимо.
А сейчас у вас тоже нет постоянного тренера?
Нет, постоянного тренера нет абсолютно. У нас есть капитан сборной команды, мы, конечно, проводим сборы перед командным чемпионатом. Но, мне кажется, что один-два сбора в год на несколько человек – это очень мало.
Нет, постоянного тренера нет абсолютно. У нас есть капитан сборной команды, мы, конечно, проводим сборы перед командным чемпионатом. Но, мне кажется, что один-два сбора в год на несколько человек – это очень мало.
А кого бы вы предложили на роль вашего постоянного тренера, секунданта?
Всегда есть выбор, с кем заниматься. Можно заниматься и с несколькими людьми. Конкретных имен я назвать не могу, но выбор хороший есть. Естественно, это требует больших финансовых затрат. А шахматисту моего уровня тратить такие деньги немножко сложно, потому что мой заработок все-таки не такой, как заработок элиты. Из-за этого, конечно же, тяжело проводить постоянные сборы. А в год один-два сбора – это очень мало, я считаю.
Всегда есть выбор, с кем заниматься. Можно заниматься и с несколькими людьми. Конкретных имен я назвать не могу, но выбор хороший есть. Естественно, это требует больших финансовых затрат. А шахматисту моего уровня тратить такие деньги немножко сложно, потому что мой заработок все-таки не такой, как заработок элиты. Из-за этого, конечно же, тяжело проводить постоянные сборы. А в год один-два сбора – это очень мало, я считаю.
Кстати, о заработке. Вы сами тренерством занимаетесь? Тренерство помогает вам?
Я тренерством не занимаюсь. Пока я молодой, стараюсь играть сам. Пока что задача – максимально играть самому, заниматься, пока есть возможность. Конечно, я могу помочь уроками, но это не профессиональное, а, может быть, просто чистая симпатия – хочется помочь человеку в дебютном плане, не более того.
Я тренерством не занимаюсь. Пока я молодой, стараюсь играть сам. Пока что задача – максимально играть самому, заниматься, пока есть возможность. Конечно, я могу помочь уроками, но это не профессиональное, а, может быть, просто чистая симпатия – хочется помочь человеку в дебютном плане, не более того.
Это же первенец у вас?
Да, конечно, первенец. И действительно, появился некий новый взгляд на жизнь, стимул еще больше стараться, еще больше заниматься, подняться на более качественный уровень. Пока уровень низок даже для меня, потому что лет шесть-семь назад бывало, что я на чемпионате Европы делил первые места – скажем, в 2009 году на чемпионате Европы в Будве. Сейчас информации много, и требуется много работы.
Да, конечно, первенец. И действительно, появился некий новый взгляд на жизнь, стимул еще больше стараться, еще больше заниматься, подняться на более качественный уровень. Пока уровень низок даже для меня, потому что лет шесть-семь назад бывало, что я на чемпионате Европы делил первые места – скажем, в 2009 году на чемпионате Европы в Будве. Сейчас информации много, и требуется много работы.
Гадир, возвращаясь к вашей странице в Фейсбуке. Предыдущее сообщение я прочитал практически сразу после турнира. Вы написали о том, что поделили первое-второе место, и дальше я вас цитирую в переводе с английского: "Это только начало. Спасибо моим врагам. Теперь я более мотивированный и более злой. Они – то есть враги – делают меня все сильнее и сильнее, так что будьте осторожны, ребята, я еще вернусь". А кто это имеется в виду?
Конкретных имен нет. У меня есть, конечно, недоброжелатели в шахматном мире, которые не особо радуются моим победам, в частности, в Нахичевани. Конечно, то, что я написал - это немножко громкие слова, но я буду стараться за них отвечать. Во всяком случае, во всех своих турнирах буду стараться показывать лучшие результаты, поднимать рейтинг, укрепиться в позициях. То есть моя задача сейчас – как можно скорее выйти на более качественный уровень. Я не говорю, что уже завтра я стану 2700, я просто хочу поработать, улучшить уровень игры, дебютов, и после этого только говорить о существенном скачке. Но пока что есть стимул, есть желание. А это очень важно, когда есть стимул и желание. Если этого нет, то сколько угодно работай, это не поможет. А так – у меня это все сейчас есть, и я буду стараться работать. И все, что от меня зависит, я буду делать.
Конкретных имен нет. У меня есть, конечно, недоброжелатели в шахматном мире, которые не особо радуются моим победам, в частности, в Нахичевани. Конечно, то, что я написал - это немножко громкие слова, но я буду стараться за них отвечать. Во всяком случае, во всех своих турнирах буду стараться показывать лучшие результаты, поднимать рейтинг, укрепиться в позициях. То есть моя задача сейчас – как можно скорее выйти на более качественный уровень. Я не говорю, что уже завтра я стану 2700, я просто хочу поработать, улучшить уровень игры, дебютов, и после этого только говорить о существенном скачке. Но пока что есть стимул, есть желание. А это очень важно, когда есть стимул и желание. Если этого нет, то сколько угодно работай, это не поможет. А так – у меня это все сейчас есть, и я буду стараться работать. И все, что от меня зависит, я буду делать.
Гадир, не ревнуете товарища по команде Эльтаджа Сафарли, который занял первое место? Вы не завидуете?
Нет, абсолютно. У меня такое воспитание, что я по жизни не знаю, что такое зависть. И я этому очень рад. Я и с Эльтаджем, и с Рауфом, и с Шахрияром, и с Теймуром, и с покойным нашим другом Вугаром вместе всегда играл в команде. Я не скажу, что мы лучшие друзья, но у нас всегда были хорошие отношения, нормальное взаимопонимание, и в команде мы всегда играли ради общей цели. И результаты сборной это подтверждают. Мы четыре чемпионата Европы подряд брали медали, два раза даже стали чемпионом Европы. Это довольно приличные результаты. В принципе, и на Олимпиаде в Тромсё наша команда тоже была среди лидеров. После седьмого тура мы шли единоличными лидерами и оступились лишь на сборной Китая, которая сейчас демонстрирует действительно мощнейшие шахматы. Она победила и на чемпионате мира, как мне кажется, даже не в сильнейшем своем составе. А в том матче с Китаем, по-моему, силы действительно были равные, у нас была шанс победить, потому что у меня был выигрышный эндшпиль с шахматистом из Китая. Но, к сожалению, я не смог найти выигрыша, а Эльтадж не смог найти ничью в конце партии. И мы уступили. После этого мы поделили второе-пятое места – это тоже достаточно высокий результат. И лишь по дополнительным показателям мы остались без медалей, как и сборная России.
Нет, абсолютно. У меня такое воспитание, что я по жизни не знаю, что такое зависть. И я этому очень рад. Я и с Эльтаджем, и с Рауфом, и с Шахрияром, и с Теймуром, и с покойным нашим другом Вугаром вместе всегда играл в команде. Я не скажу, что мы лучшие друзья, но у нас всегда были хорошие отношения, нормальное взаимопонимание, и в команде мы всегда играли ради общей цели. И результаты сборной это подтверждают. Мы четыре чемпионата Европы подряд брали медали, два раза даже стали чемпионом Европы. Это довольно приличные результаты. В принципе, и на Олимпиаде в Тромсё наша команда тоже была среди лидеров. После седьмого тура мы шли единоличными лидерами и оступились лишь на сборной Китая, которая сейчас демонстрирует действительно мощнейшие шахматы. Она победила и на чемпионате мира, как мне кажется, даже не в сильнейшем своем составе. А в том матче с Китаем, по-моему, силы действительно были равные, у нас была шанс победить, потому что у меня был выигрышный эндшпиль с шахматистом из Китая. Но, к сожалению, я не смог найти выигрыша, а Эльтадж не смог найти ничью в конце партии. И мы уступили. После этого мы поделили второе-пятое места – это тоже достаточно высокий результат. И лишь по дополнительным показателям мы остались без медалей, как и сборная России.
Ну а ваша-то команда планирует за первое место побороться на Олимпиаде?
Конечно, наша команда – будет ли она в нынешнем составе или в обновленном виде, это еще вопрос - будет играть у себя дома, и цели будут, естественно, поставлены самые высокие. Но посмотрим, как получится.
Конечно, наша команда – будет ли она в нынешнем составе или в обновленном виде, это еще вопрос - будет играть у себя дома, и цели будут, естественно, поставлены самые высокие. Но посмотрим, как получится.
А хуже или лучше играть дома – это ведь большой вопрос.
Вы знаете, в отличие от футбола и баскетбола, где играть дома действительно очень хорошо, в шахматах, мне кажется, играть дома тяжелее. Потому что это психологический фактор – от тебя ждут победы. Поэтому, например, Шахрияр в азербайджанских турнирах – по крайней мере, в последних – выступает крайне неудачно. Можно вспомнить последний турнир в Шамкире и до этого турнир в Баку – Гран-при ФИДЕ. Мне кажется, что ответственность все-таки иногда давит. Но это уже психологический фактор. Может быть, нужно работать с психологом, чтобы этот фактор как-то убрать? Потому что если играется дома тяжело, и ты не можешь с этим бороться, то это будет только плохо влиять на игру.
Вы знаете, в отличие от футбола и баскетбола, где играть дома действительно очень хорошо, в шахматах, мне кажется, играть дома тяжелее. Потому что это психологический фактор – от тебя ждут победы. Поэтому, например, Шахрияр в азербайджанских турнирах – по крайней мере, в последних – выступает крайне неудачно. Можно вспомнить последний турнир в Шамкире и до этого турнир в Баку – Гран-при ФИДЕ. Мне кажется, что ответственность все-таки иногда давит. Но это уже психологический фактор. Может быть, нужно работать с психологом, чтобы этот фактор как-то убрать? Потому что если играется дома тяжело, и ты не можешь с этим бороться, то это будет только плохо влиять на игру.
Были в вашей карьере такие периоды, когда не хотелось браться за шахматы и даже думать о них не хотелось?
Вы знаете, бывают такие очень обидные поражения. В первую очередь, это относится к командным турнирам, когда ты проигрываешь, и проигрывает команда, то ты чувствуешь себя немножко виноватым. Это, конечно, действует. Но, как говорил Стейниц, шахматы – это игра для сильных духом людей. Нужно уметь воспринимать поражения как должное. Это игра, и поражение – это часть игры. Если ты не умеешь воспринимать поражения, то из тебя не выйдет никогда хорошего спортсмена. Поэтому и здесь, в Нахичевани, несмотря на то, что первую партию в абсолютно выигранной позиции я проиграл не сильному иранскому шахматисту, и настроение было не очень хорошее, я все равно собрался и вторую партию сыграл нормально. Правда, там не удалось выиграть, соперник защищался хорошо и сделал ничью. Но в последующих семи турах удалось набрать 6,5 очков – я как раз сделал ничью только с победителем, Эльтаджем Сафарли – и занять достойное место.
Вы знаете, бывают такие очень обидные поражения. В первую очередь, это относится к командным турнирам, когда ты проигрываешь, и проигрывает команда, то ты чувствуешь себя немножко виноватым. Это, конечно, действует. Но, как говорил Стейниц, шахматы – это игра для сильных духом людей. Нужно уметь воспринимать поражения как должное. Это игра, и поражение – это часть игры. Если ты не умеешь воспринимать поражения, то из тебя не выйдет никогда хорошего спортсмена. Поэтому и здесь, в Нахичевани, несмотря на то, что первую партию в абсолютно выигранной позиции я проиграл не сильному иранскому шахматисту, и настроение было не очень хорошее, я все равно собрался и вторую партию сыграл нормально. Правда, там не удалось выиграть, соперник защищался хорошо и сделал ничью. Но в последующих семи турах удалось набрать 6,5 очков – я как раз сделал ничью только с победителем, Эльтаджем Сафарли – и занять достойное место.
А вы женщине когда-нибудь проигрывали?
Да, я помню, что в детстве проигрывал Матвеевой. А после того, как стал гроссмейстером, честно говоря, не помню, но наверняка было. А, вспомнил, конечно, я проиграл Юдит Полгар. Но это не очень позорно, правда? Ей я проигрывал на чемпионате Европы в 2010 году. На самом деле я тогда проиграл единственную партию – и проиграл ее Полгар. А с мужчинами тогда никому не проиграл.
Да, я помню, что в детстве проигрывал Матвеевой. А после того, как стал гроссмейстером, честно говоря, не помню, но наверняка было. А, вспомнил, конечно, я проиграл Юдит Полгар. Но это не очень позорно, правда? Ей я проигрывал на чемпионате Европы в 2010 году. На самом деле я тогда проиграл единственную партию – и проиграл ее Полгар. А с мужчинами тогда никому не проиграл.
Я еще вот о чем хотел вас спросить как человека, часто играющего в опенах. Проблема читерства становится все более важной? Количество читеров возрастает ли в геометрической прогрессии? Потому что сейчас может даже такое ощущение сложиться.
Проблема читерства меня очень сильно беспокоит, потому что читерить стало очень и очень легко. Недавно посмотрел видео уважаемого гроссмейстера Ткачева, где показано, что можно электронный девайс просто в ухо установить, где все слышно, и тебе могут просто передавать ходы. И это устройство металлоискатель не может обнаружить. Это все очень сильно беспокоит. И я, естественно, уверен, что проблема читерства очень серьезно стоит, и возникает даже угроза шахматам. ФИДЕ нужно действовать, и действовать решительно. Я не могу никого обвинять, но я просто уверен, что и среди "семисотников", и среди "шестисотников" есть читеры. Я уверен на сто процентов, что это существует, я просто так чувствую. Конечно, не могу никого назвать конкретно, но в шахматном мире есть имена, которые обсуждаются не в первый раз. Недавно я играл опен в Дубае, и там, к сожалению, произошел неприятный случай. Вы сами об этом знаете, у вас об этом был материал. Там читерство было не такое сложное, оно было связано с телефоном. А все-таки телефонные читеры рано или поздно будут обнаруживаться, потому что это не так удобно. А вот электронный девайс, который будет прятаться в ухо или вставляться куда-то в зуб – вот это большая проблема, как это обнаруживать.
Проблема читерства меня очень сильно беспокоит, потому что читерить стало очень и очень легко. Недавно посмотрел видео уважаемого гроссмейстера Ткачева, где показано, что можно электронный девайс просто в ухо установить, где все слышно, и тебе могут просто передавать ходы. И это устройство металлоискатель не может обнаружить. Это все очень сильно беспокоит. И я, естественно, уверен, что проблема читерства очень серьезно стоит, и возникает даже угроза шахматам. ФИДЕ нужно действовать, и действовать решительно. Я не могу никого обвинять, но я просто уверен, что и среди "семисотников", и среди "шестисотников" есть читеры. Я уверен на сто процентов, что это существует, я просто так чувствую. Конечно, не могу никого назвать конкретно, но в шахматном мире есть имена, которые обсуждаются не в первый раз. Недавно я играл опен в Дубае, и там, к сожалению, произошел неприятный случай. Вы сами об этом знаете, у вас об этом был материал. Там читерство было не такое сложное, оно было связано с телефоном. А все-таки телефонные читеры рано или поздно будут обнаруживаться, потому что это не так удобно. А вот электронный девайс, который будет прятаться в ухо или вставляться куда-то в зуб – вот это большая проблема, как это обнаруживать.
В спорте-то бывает, но в шахматах, по-моему, вообще ни одного критерия допинга нельзя определить.
Я не уверен, что в шахматах допинг может сильно помочь. Здесь все-таки, в основном, мозговая активность, и непонятно, насколько правильно измеряется воздействие, скажем, физического состояния человека на мозг. Но читерство – это актуально, потому что ясно, что программа намного сильнее человека. И даже слабый шахматист может с помощью программы обыграть сильного шахматиста, это совершенно понятно.
Я не уверен, что в шахматах допинг может сильно помочь. Здесь все-таки, в основном, мозговая активность, и непонятно, насколько правильно измеряется воздействие, скажем, физического состояния человека на мозг. Но читерство – это актуально, потому что ясно, что программа намного сильнее человека. И даже слабый шахматист может с помощью программы обыграть сильного шахматиста, это совершенно понятно.
Понимаете ли вы тех, кто не подает руки друг другу? Ведь мы знаем, что среди таких есть и гроссмейстеры очень высокого уровня, очень уважаемые.
Да, конечно, я знаю, о ком идет речь. Но это их личное дело. Как я понимаю, это решение обоих шахматистов, то есть они оба не хотят подавать друг другу руки. И если они оба не подают руки, то тут арбитру уже нечего противиться. Другое дело, что я не понимаю этого. Они спортсмены, они играют. А чего они добьются тем, что не подадут руки? Что от этого изменится? Они могут не общаться в жизни, не здороваться. Но, пожав друг другу руки, они просто проявляют уважение к игре, к своей работе и к зрителям, которые смотрят эту игру. Мне сложно представить, чтобы в каком-нибудь футбольном матче или в том же высшем баскетбольном дивизионе НБА или в Евролиге игроки не будут друг другу пожимать руки. Это очень сложно представить. В шахматах вообще много интересного, люди позволяют себе разного рода "удовольствия". Я не знаю, может быть, ФИДЕ нужно сделать какой-то регламент, что ли? Все-таки надо уважать игру, и это должно быть в обязательном порядке. Представьте себе, играют сборные разных стран, и они друг друга не любят. Есть такие сборные, мы знаем, когда объективно они - не самые близкие друзья. И до начала партии они не пожимают друг другу руки, потому что есть какие-то нюансы. Это же неправильно! Это же шахматы, это твоя работа, ты прежде всего шахматист и должен уважать свою работу и свой вид спорта. Я не понимаю этих людей и не одобряю их решения. Конечно, каждый имеет право на свое решение, но это мое мнение. Они могут потом не здороваться, не общаться. Но, не пожимая руку перед партией, они ничего не меняют.
Да, конечно, я знаю, о ком идет речь. Но это их личное дело. Как я понимаю, это решение обоих шахматистов, то есть они оба не хотят подавать друг другу руки. И если они оба не подают руки, то тут арбитру уже нечего противиться. Другое дело, что я не понимаю этого. Они спортсмены, они играют. А чего они добьются тем, что не подадут руки? Что от этого изменится? Они могут не общаться в жизни, не здороваться. Но, пожав друг другу руки, они просто проявляют уважение к игре, к своей работе и к зрителям, которые смотрят эту игру. Мне сложно представить, чтобы в каком-нибудь футбольном матче или в том же высшем баскетбольном дивизионе НБА или в Евролиге игроки не будут друг другу пожимать руки. Это очень сложно представить. В шахматах вообще много интересного, люди позволяют себе разного рода "удовольствия". Я не знаю, может быть, ФИДЕ нужно сделать какой-то регламент, что ли? Все-таки надо уважать игру, и это должно быть в обязательном порядке. Представьте себе, играют сборные разных стран, и они друг друга не любят. Есть такие сборные, мы знаем, когда объективно они - не самые близкие друзья. И до начала партии они не пожимают друг другу руки, потому что есть какие-то нюансы. Это же неправильно! Это же шахматы, это твоя работа, ты прежде всего шахматист и должен уважать свою работу и свой вид спорта. Я не понимаю этих людей и не одобряю их решения. Конечно, каждый имеет право на свое решение, но это мое мнение. Они могут потом не здороваться, не общаться. Но, не пожимая руку перед партией, они ничего не меняют.
Chess-news.ru
