24 октября 2012 15:21
Владимир ТУКМАКОВ: Мой контракт истек, а вопрос олимпийского резерва не решен
Капитан «SOCAR-Azerbaijan» Владимир Тукмаков рассказал о перипетиях борьбы на Кубке европейских клубов по шахматам, который завершился драматичной победой азербайджанской команды, передает azerisport.com.
Скажите, вы сейчас в Одессе находитесь?
Да, в Одессе, у себя дома.
Кубок, я так понимаю, улетел в Баку?
Да. Кубок улетел в Баку с азербайджанской частью нашей команды, скажем так.
Наверняка, когда вас приглашали в SOCAR... три года назад или два?
Чисто календарно два года, но это был третий сезон, скажем так.
...Перед вами наверняка ставили задачу привезти этот кубок? Или так вопрос не стоял?
Скажем так, с разной степенью прямоты этот вопрос стоял. Конечно, изначально создавалась суперкоманда для того, чтобы выигрывать кубок европейских чемпионов. Не для участия, а именно для выигрыша. Но выяснилось, что всё это не так просто: хотя, и в первый, и во второй сезон команда у нас была чрезвычайно сильная, но по разным причинам это не удавалось сделать. Тем не менее, вопрос на повестке дня оставался.
Вы сами сказали, что команда менялась. Скажите, вот вы лично какое участие принимали в формировании команды – как на начальном этапе, так и затем? Потому что в каждом из трех сезонов состав частично менялся. Ваша роль в этом какая была?
В первом сезоне я не участвовал в выборе игроков. Я попал в уже сформированную команду, едва ли не последним – когда уже все игроки были задействованы, и едва ли не совсеми были подписаны контракты. У меня не было возможности выбирать. Во втором и в третьем сезоне я принимал участие в комплектовании, не могу сказать, что моё слово всегда оставалось последним. Хотя изначально было сформулировано, и это строго выдерживалось все три сезона: в команде играют четыре азербайджанца и четыре легионера. Фифти-фифти.
SOCAR – это такой ярко выраженный клуб, который подбирает игроков по принципу «чем сильнее, тем лучше», я бы так это сформулировал – при всех условиях, конечно, чтобы это фифти-фифти соблюдалось. Тем не менее, вы как опытный тренер, поработавший с разными командами – как считаете, что главное в формировании команды? Чем больше звезд, тем лучше, или все-таки некий командный дух? Скажем, игроки, которые формально по рейтингу слабее, но они могут за счет сплоченности составить достойную конкуренцию звездам.
Ясно, что команда, в которой шесть человек 2800 или под 2800 – она изначально имеет больше шансов, чем команда, составленная из игроков 2600. Но когда берутся шахматисты примерно одного класса, то здесь у меня есть предпочтения. Я не считаю, что, условно говоря, команда, составленная из первых восьми игроков, будет априори сильнее, чем команда, составленная из вторых восьми человек (с 9-го по 16-е место в табели о рангах). Есть специфика командной борьбы; есть такие понятия, как микроклимат в команде – и это не пустые слова. Отчасти поэтому, как мне кажется, в первый и во второй сезоны нам не удавалось выигрывать, а в этот сезон удалось. Хотя, так получилось, что обстоятельства были против нас, и казалось бы, уже всё было предопределено, что и третий год окажется для нас неудачным. Но именно потому, что на этот раз была настоящая команда, нам удалось победить. Конечно, не без доли везения.
После Олимпиады, если мне не изменяет память, и если не врут средства массовой информации, вы в интервью говорили – по смыслу – следующее: сборная Азербайджана вправе претендовать на высокие награды, но когда в команде только два игрока из пяти суперкласса, это делать довольно сложно. А вот в клубе SOCAR, который не является сборной Азербайджана, у вас практически шесть досок, можно сказать, экстра-класса. Из этих двух команд – вам какую тренировать легче, лучше, приятнее?
Знаете, в Одессе, а может быть, даже и не в Одессе, существует такое выражение: лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Понятно, что лучше иметь в команде шесть шахматистов экстра-класса. Мы уже говорили об игроках 2800 и 2600. При всех прочих равных 2800 сильнее. И, конечно, команда, составленная из шахматистов более высокого класса, теоретически имеет больше шансов на успех. Что касается команды Азербайджана, то немножко неточно меня интерпретировали. Когда я говорил, что нельзя двумя шахматистами выиграть Олимпиаду, имелось в виду не то, что у нас есть два шахматиста, а остальные играть не умеют. Имелось в виду, что для того, чтобы выиграть Олимпиаду, недостаточно, чтобы два шахматиста (к сожалению, два, а не три, как было раньше), показали выдающийся результат, хотя это тоже никогда нельзя прогнозировать. Надо, чтобы хотя бы кто-то - а желательно двое из трех – прыгнули выше головы. Сыграли значительно выше своего ожидаемого рейтинга. Такого, к сожалению, не случилось. И это ровно то, что я имел в виду: даже два блестяще играющих шахматиста не могут обеспечить высокий результат на Олимпиаде. И Теймур Раджабов, и Шахрияр Мамедъяров показали совершенно выдающийся результат, но, к сожалению, этого оказалось недостаточно, потому что остальные сыграли более-менее в свою силу.
Никто больше не прыгнул выше головы.
Да. Они не провалились. Примерно сыграли на свой ожидаемый результат. Но на Олимпиаде этого недостаточно. Вот что я имел в виду. Что касается клуба, то, конечно, имея такой состав, не надо требовать прыжков выше головы – достаточно, чтобы все сыграли в свою силу. Но это тоже не так просто, когда ожидаемый результат запредельный. Поэтому на вопрос, с какой командой работать легче, интереснее – даже трудно ответить. Да, SOCAR объективно значительно сильнее сборной Азербайджана, особенно в том составе, в котором мы играли на Олимпиаде. Но здесь от нас требуется только первое место. Там все-таки с пониманием относились к ожиданиям что ли. А здесь, когда требуется только первое место, это накладывает дополнительные обязательства, и вот это моральное давление может иногда сыграть очень плохую роль.
Теперь еще есть такой момент, который я исповедую в команде, и который особенно актуален в клубе SOCAR. Для меня очень важен язык общения. Поскольку, к сожалению, свободно я говорю только на одном языке – русском, - для меня оптимально, когда все в команде говорят по-русски. И в нынешнем составе команды мы все говорили по-русски. Даже единственный человек Топалов, для которого русский явно иностранный, хорошо и охотно говорит на этом языке. Поэтому не возникало проблем. А в сборной Азербайджана есть такой момент: они все достаточно хорошо, а некоторые абсолютно свободно говорят по-русски. Но все-таки родной язык для них – азербайджанский. И между собой они обычно говорят на азербайджанском, что для меня лично создает некоторые трудности.
Вопрос, который волнует многих, вы частично уже вспомнили Вугара Гашимова. Как его здоровье? Тем более, что сегодня стало известно, что он не сможет участвовать в турнире Гран-При.
К сожалению, болезнь оказалась серьезнее, чем хотелось бы. Строить какие-то прогнозы... Я, естественно, не врач. Хотя я постоянно контактирую с семьей, и, естественно, в курсе происходящего, но ставить четкие рамки, что, скажем, он сыграет в следующем турнире, не приходится. Сейчас главное ему обрести здоровье, а потом уже возникнет вопрос о том, чтобы возвратиться в шахматы на прежний уровень. Конечно, мы все этого хотим, вся команда, и весь шахматный Азербайджан, да и не только Азербайджан. Да, все любители шахмат желают Вугару и полного выздоровления, и возвращения в шахматы, и возвращения той игры, которая снискала ему массу поклонников. Но прогнозы пока строить преждевременно.
Многих интересует вопрос, что с резервом команды. Вас спрашивают: следите ли за чемпионатом Азербайджана? Кого считаете лучшим до 18 лет? Какие юноши попали в ваше поле зрения?
На последнем чемпионате Азербайджана я был и следил за партиями. Что касается отдаленного резерва (как я понял, имеется в виду именно он – то есть не те шахматисты, которые играют уже за сборную, а те, которые, условно говоря, к Олимпиаде 2016 года в Баку смогут в той или иной степени претендовать на место в команде). К сожалению, я не могу рассказать подробно о состоянии дел в этой области, поскольку отвечаю только за главную сборную. Несколько раз я ставил вопрос перед руководством федерации о создании юношеской, молодежной сборной, с главным тренером которой я бы работал в тесном контакте. Я считал, что это очень полезно и, может быть, даже необходимо. Но, к сожалению, пока этот вопрос не решен.
Надеюсь, что, имея в виду Олимпиаду, до которой осталось четыре года, эти вопросы будут решены, поскольку Азербайджан как хозяин Олимпиады будет иметь право выставить две, а как показывает практика, и три команды. И молодежную надо будет выставлять даже если никто из них не будет претендовать на попадание в первую. Естественно, их надо будет готовить. Насколько я знаю, молодые азербайджанские ребята очень успешно выступают в категориях до 8, до 10, до 12 лет – не только играют наравне с сильнейшими сверстниками из России, Китая, Индии, других шахматных стран, но зачастую и опережают их. А потом они попадают в какую-то яму, из которой уже, по большому счету, не выкарабкиваются. И подпитки главная сборная не получает. Я думаю, что если будет создан такой институт и приняты такие меры, то это будет очень здорово. С другой стороны, я об этом рассуждаю, когда в данный момент уже не являюсь главным тренером и капитаном сборной Азербайджана. Мой контракт истек 31 сентября, и пока о новом речи не заходило.
chess-news.ru
